«Калвер-Сити, 1946: русская песня в Голливуде»

Послевоенная, ещё не остывшая от победы, но уже уставшая от напряжения. Страна, которая хочет простых радостей: музыки, кино, смеха, любви.

Пальмы стоят недвижно в горячем воздухе. Где-то вдалеке — шум океана, который сюда почти не долетает. На улицах — обычная жизнь: дети гоняют мяч, женщины в лёгких платьях спешат по делам, в маленьких кафе пьют холодный лимонад. Город, который живёт размеренно, не зная, что где-то рядом, за высокими стенами, делают грёзы для всего мира на киностудии Metro-Goldwyn-Mayer.

Свои павильоны, свои улицы, свои декорации. Своя полиция, свои врачи, свои столовые. Место, где рождаются фильмы, которые будут смотреть миллионы. И где-то здесь, в одном из павильонов, идёт съёмка фильма «Это произошло в Бруклине». Свет, камеры, люди в костюмах той эпохи. Режиссёр Ричард Уорф отдаёт команды. Операторы ловят кадр. Гримёры поправляют последние детали. Обычный съёмочный день на самой могущественной студии Голливуда.

Он поёт вместе с Джимми Дюрантом. Один — грубоватый, с нью-йоркским акцентом, комичный. Другой — бархатный, серьёзный, старательный. И вместе они выводят: «Очи чёрные, очи жгучие...»

Главную роль в картине сыграл сам маэстро — Фрэнк Синатра. Живой, настоящий. Играет легко, будто не играет вовсе. И если вы любите творчество Фрэнка, вам обязательно нужно посмотреть этот фильм.

Не знаю, что повлияло — время, воспитание, другие требования. Да, это кино. Да, возможно, была цензура. Но даже если и так — согласитесь, такая цензура всё же лучше, чем то, что мы видим сегодня на иных зарубежных площадках. Впрочем, не будем отходить от темы.

Мужчины — в костюмах. Причёсаны. С манерами. Не напоказ, а по умолчанию. Они уважают друг друга — не потому что так надо, а потому что иначе не умеют. И это не только здесь. В любом фильме той эпохи — зарубежном или нашем — то же самое. Этикет, этика, достоинство.

В данной картине классика и джаз очень гармонично дополняют друг друга. А точнее — плавно перетекают от одного стиля к другому.

А отбивка каблуков во время исполнения чечётки — это отдельная прелесть. Слышите? Сухой, чёткий ритм. Шаг, другой, поворот. Каблук бьёт по полу, и этот звук становится частью оркестра. Не украшение — голос. Я поймал себя на том, что слушаю не мелодию, а именно это. Как они дышат. Как держат паузу. Как звук живёт.

Но за современными музыкальными направлениями и искусственной музыкой немного теряется на фоне. Раньше музыка была разговором. Теперь — часто просто фоном. А жаль.

Я скажу иначе: раньше было по-другому. И кое-что из этого стоит сохранить. Не всё. Но главное.

Стиль. Уважение. Умение держать себя — и не терять при этом себя. Способность быть серьёзным и не бояться улыбнуться.

Всё это — в одном фильме. И в одном человеке, который поёт на ломаном русском.